Последняя редакция полуторагодичного мега-техно-Хармс-трэш хита
TECHNO Муха TECHNO Цокотуха

В час, когда цвет сумерек бордовый
Тронет край дневного океана,
Сын мой бледный, мальчик мой суровый,
Оторвись на время от экрана.
Сквозь тяжёлый шум валов машинных,
Сквозь привычный стук противовеса
Ты внемли музыке слов старинных,
Что звучали на заре прогресса.
Там, во мгле времён полузнакомых,
На отметке бронзового века
Процветало царство насекомых,
Страшного не зная человека.

Раз, когда в дыму заря катилась
По звенящим рельсам небосвода,
Муха на дорогу приземлилась.
Застонала пыльная дорога.
Пневмопривод отсоединился.
Бухнули о землю ланжероны.
Плазменный мотор остановился.
Синих глаз поднялися баллоны.
Видит муха: около кювета,
Часть асфальта вскрыв рифлёным боком,
Блещет сторублёвая монета
Под наклонным солнечным потоком.
С шумом кровь толкнулась по сосудам,
Скрипнул выдвижной манипулятор,
И монета, прозвенев по трубам,
С грохотом упала в сепаратор.
Снова крылья тяжко загудели,
Поднимая корпус многотонный
В сторону, где были слышны трели,
Где базар раскинулся сезонный.

На базаре шум, метаморфозы,
Редкие детали и цветы.
Принимая вычурные позы,
В лавки зазывают продавцы.
Старый жук-точильщик катит мимо,
Гневно шестерёнками стуча.
В штопаной накидке пилигрима
Фрукты покупает саранча.
На прилавках сменные фаланги
С медными пучками проводов.
Из-под пола предлагают склянки
С чёрным соком для древесных снов.
Но среди блистающего шума,
Затмевая остальной товар,
Нагнетая чувства до самума,
Золотом лоснится самовар.
Воду родниковую таскают
Семь электроприводных жуков.
В жерло золотое наливают:
Скоро скоро будет чай готов!
Пузырьки бурлят в горячем чреве.
Скорость их движения растёт.
Вот уже со дна они взревели.
Изнутри давленье в корпус бьёт.
Пышут паром кованые краны.
Жаркая вращается вода.
Полнятся прозрачные стаканы
Раскалённой жижей кипятка.
В мухе щёлкнул тумблер восхищенья.
Тормоз о колёса заскрипел.
Поднялось венозное давленье.
Газ в стеклянной трубочке запел.
Загорелась надпись «расплатиться»,
Маховик отъехал до конца.
И кружок монеты прикатился
Точно в пневмолапку продавца.

Ночь дрожит от бешеных пульсаций.
Полон дом танцующих гостей.
Самовар кипит в кругу оваций.
Льётся чай – напиток королей.
А над всеми – розовый кузнечик
Крутит диски с arakhnida-bop.
Старый червь со множеством колечек
Тянет сушку в свой железный рот.
Муха вихрем входит в центр событий,
Дробно генератором стучит.
На густых ресницах блещет литий.
Мрамор под колёсами трещит.
Борозда дугою изгибалась
Там, где муха шла на поворот.
И толпа поспешно расступалась:
«Берегись, иль щебнем занесёт!».

Вдруг из самой тёмной галереи
Начал гул тревожный нарастать.
Гости на секунду оробели,
Мошки перестали танцевать.
Видят все - паук ползёт огромный,
Челюстями страшными шипит,
Корпус продвигает многотонный
К мухе, что от ужаса кричит.
Вот паук со скрипом подползает,
Отсоединяет провода.
Индикатор жизни угасает.
Не видать нам мухи никогда.
Гости лезут в панике на крышу,
Захвативши кто что мог с собой.
Вдруг комар летит из тёмной ниши.
Вызывает хищника на бой.
Остриём фонарного зигзага
Чертит три оси координат
И, через мгновенье, с оверштага
Атакует вражеский квадрат.
Девять, восемь, семь, гудят турбины.
Точка совмещения близка.
Под защитой дымной пелерины
Показались шестерни врага.
Но комок из яда арахниды,
Выпущенный вражьей железой,
Рушит геометрию Эвклида,
И комар упал вниз головой
Под электроприводные ноги
Бронзовой махины паука,
Взрыв капотом гравий у дороги...
Но ещё тверда его рука:
Выломав часть ржавой арматуры,
Он в динамик сломанный ревёт
И в паучью бьёт аппаратуру
И фаланги бронзовые гнёт.
Брызнул сок из прорванного бака.
Кровь ушла из верхних микросхем.
И паук упал как кулебяка
Только рвётся газ из пневмо-вен.

А комар к несчастной подъезжает,
И чепец упавший подаёт,
Сваркой электрической сверкает,
По бокам стальной кувалдой бьёт.
Крутит рукоять турбонасоса.
И пошла по трубкам бирюза!
Цвета неземного купороса
В мухе открываются глаза.
Заработал пневморегулятор,
С внешним миром замигала связь.
Ожил центробежный генератор.
Муха на подпорки поднялась.

Лампочки горят, толпа ликует.
«Горько!» - насекомые кричат.
Муха с комаром лихим танцует.
И трепещет свадебный наряд.
Гром на счастье бьющейся посуды.
Блеск спиралевидного венца.
Друг на друга замкнуты сосуды.
В унисон колеблются сердца!