3xyc

ИЗБРАННОЕ

ЭРОТРОН

МЕХАНИЧЕСКИЙ ТЕАТР

КОМБАЙНЫ

РИСУНКИ

Оригинал взят у agent_marge в Вакансии детского издательства "Росмэн"

Пускай чудовищную цену
берут сегодня за партер.
Я приглашаю Вас на сцену,
Элеонора эР!
На шелковистые подушки
взойдёте Вы во всей красе,
в наряде баденской пастушки
с овечкой белой от Готье.
Белья не нужно. Пусть рыдают
Ив Сен Лоран и Жи Ван Ши.
Пусть сети кружев не скрывают
глубин изысканной души!
А Вы, пьяны от вожделенья,
чуть приподнимете подол...
И вот уже столпотворенье,
и каждый член встаёт как кол!
Под ораторию Шопена
Увидим бархат Ваших ног,
А между ними вдохновенно
Уже течёт любовный сок!
И вот, разводите колени,
и предстаёт, обнажена,
царица утренних видений,
своими губками она...
Довольно! С грацией гепарда
я мчусь, издав голодный рык!
Могучий гений Леонардо
вселился в нежный мой язык!
В пылу обильных истечений
доверьтесь трепетным рукам.
Промежность кисти Ботичелли
я поднесу к своим устам!
Разняв застенчивые губки,
проникну в лоно языком.
Подобно трепетной голубке,
Вы содрогнётесь целиком...
И волны долгие оргазма
ударят в белый потолок!
Партер внизу охватят спазмы
и потечёт по чреслам сок
у тех, кто был сдержать не в силах
во членах приступы любви.
Так пойте гимн устам любимых
на бурных ложах всей Земли!

Это ж надо, трам пам пам,
ёбаные твари.
Восемнадцать милых дам
голыми скакали.
Заводили патефон,
красили мизинцы.
На фуршет со всех сторон
прилетали прынцы.
Был и Роберт, государь,
мял рояль руками.
Грильдрик был, рыгал, как встарь,
огненными львами.
Из тумана выходил
Клаус Безобразный,
тосты часто говорил
голосом прекрасным.
Пили сок, играли рок,
пели и плясали.
И друг друга под шумок
в груди целовали.
Веселились до зари,
дамочки визжали.
Прынцы длинные хуи
в пёзды помещали.
А потом при свете дня,
пьяны от любови,
Все ползли в свои края,
жадные до крови.

"...Белка, Женя и Андрюха оторопело стояли неподалеку от особняка ААА, когда маленький и толстый Иосиф вышел из ворот. Они посмотрели на него и по его еще более красному, беспокойно-невменяемому лицу поняли, что произошло. Опустив выпученные глаза, он осторожно обошел их и побежал прочь на коротких ногах.
— Все... — бессильно опустила худые руки Белка. — Иосиф сожрал.
— Блядь! Как везет этому рыжему, — закусил губу Женя.
— Не завидуй другу, если он богаче... — упавшим голосом пробормотал Андрюха, провожая Иосифа тоскливым взглядом.
— Боже, за что мне... за что мне все это... — захромала Белка.
— Поехали ко мне портвейн пить, — двинулся за ней Женя.
— Я не смогла... это все... это все... нет! Господи! Это все не со мной! — Белка обхватила лицо руками. — Это сон какой-то! Это все не со мной происходит! Я сплю!
— Успокойся, ну что ты... — взял ее за локоть Женя.
— Может, это... и не так важно... — бормотал, идя за ними, бледный Андрюха. — Надо... поверь в себя... начни с нуля...
— Мы сильные, Белка, — обнял ее Женя, — мы сами сможем.
— Боже, какие вы мудаки! — вырвалась она и захромала быстрее. — Сами! Они — сами! Вы не понимаете! Не понимаете, что случилось сегодня! Вы даже не понимаете этого! И никогда не поймете!
Слезы брызнули из ее глаз. Рыдая, она шла по улице Воровского, громко скрипя ортопедическими ботинками. Редкие прохожие смотрели на нее.
— Белка, послушай... — поспешил за ней Женя, но Андрюха остановил его:
— Оставь ее. Пошли выпьем...
Они двинулись к Садовому. Сзади раздался свист. Друзья обернулись. К ним подошел очень высокий парень в модной спортивной куртке с надписью «ATLANTA», с португальской сигариллосс в красивых и наглых губах. В руках он держал потертый спущенный мяч для регби на толстой резинке. Парень лениво, но умело бил по мячу ногами в китайских кедах, мяч метался на резинке во все стороны, пугая прохожих.
— Здорово, чуваки! — усмехнулся краем рта парень.
— Здорово, Васька, — уныло вздохнул Андрюха.
— Дай закурить, — прищурился Женя.
— Последняя. — Васька забросил мяч за спину. — Ну как?
— Иосиф сожрал, — выдохнул Андрюха.
— Во бля! — замер Васька. — Кто б подумал? А что ж Боб?
— Твой Боб просрался, — сплюнул Женя, устало потер лоб. — Блядь, голова болит.
— Погоди, погоди, погоди, — забормотал вдруг Андрюха. — Можно вот еще... вот еще что...
— Чего? — сонно спросил Женя.
— Грабить и убивать..." 
Владимир Сорокин "Голубое Сало"

С Днём Рождения, Иосиф Александрович. 

Вырви робот мясо стрел
из груди старинной.
Палец мысленно горел
смазкою вагинной.
И порхали, чуть дыша,
эльфы над сосками.
Сталью тонкого ножа
брил я меж ногами.
Ах, не надо так стонать,
клитор не задену.
Не могли бы передать
для бритья мне пену?
Клочья нижнего белья
стынут на паркете.
Без кудрей, считаю я,
лучше Вам, поверьте!

Конец рабочего дня:
Администраторши проектов обсуждают рецепты кексов:
.. а потом посыпать сахарной пудрой.. ооо... это верх блаженства!
манагеры мужчины за перегородкой друг другу:
.. главное, чтобы размер кекса был подходящий
я: продолжительность кекса тоже является немаловажным аспектом.

Сожри меня, о сыр на бутерброде!
Меня пленила мощь твоих зубов.
Какое счастье, сожранным быть, вроде,
но и не выйти вовсе из миров!
Блаженны те, кто был проглочен сыром.
Они живут такие же как все.
Но им видны пространственные дыры
во всей своей чудовищной красе.

Отравите палец кораблём.
Я - министр военного комода.
Доктор, поцелуйте водоём,
Вас не позабудет мать-природа.
Если рогом сок театра мыть,
что бывает перед сапогами?
Мальчики, а будете ли выть
в небо марсианскими руками?
Зигфрид, нет! Немые мы не мир!
Дивный сок вычёрпывая смело,
изо ртов израненных верзил,
мы блевали кубиками снега!

Поцелуйте в голову и мёд,
как мечта с глазами Саломеи.
Если ты в ногтях скопила йод, -
час пришёл в мою вцепиться шею.
Как приятно будет мне дышать
возле телевизора с пиздою.
Почему подснежники сбривать
- это модно, я не понимою!